Недавно один известный экономист высказал крайне мрачный экономический прогноз. На что его друг воскликнул: "Меня удивляет твой пессимизм"! "Да ну, не верь ни единому слову"! - последовал ответ. Друг вздохнул с облегчением, но в ту же секунду экономист добавил: "Все гораздо, гораздо хуже". Дело не только в степени серьезности кредитного кризиса, но и в том, что он накладывается на уже отягощенную проблемами экономику. Хотя, в период обострения высокомерия, политики и экономисты, которые уж должны бы все отлично понимать, неоднократно объявляли о кончине бизнес-цикла, экономика, и национальная, и мировая, всегда оставалась верной, и будет верна в будущем своей склонности к цикличности типа "бум-спад".

Йозев Шумпетер (Прим. Profinance.ru: австро-американский экономист), специалист по капиталистическому бизнес-циклу, полагает, что это очень хорошо. "Капитализм", - писал он, - "по сути своей, является методом экономических изменений и не только никогда не был, но и не может быть статичным… Процесс Созидательного разрушения - это неотъемлемая его часть". Теоретически, экономическая политика, основанная на знаниях, способна сгладить острые углы бизнес-цикла. На деле же, за последние полвека мы пережили "бум Модлинга" в начале шестидесятых, "бум Барбера" в семидесятых, "бум Лосона" в восьмидесятых и (совсем свежий) "бум Брауна" (Прим. Profinance.ru: бумы названы именами министров финансов Великобритнаии). Хотя, в случае с Модлингом бум был спровоцирован Премьер министром Гарольдом Макмилланом, а движущей силой бума Барбера был Премьер министр Эдвард Хелт.

Бум Брауна интересен тем, что он был дольше, благодаря дешевым товарам из Китая, сдерживающим инфляцию (как правило, политики изо всех сил жмут на тормоза, опасаясь именно инфляции), а также снижению уровня регулирования и изменению социальных устоев, взрастивших культуру жизни в кредит. Этот бум был связан с ценами на активы, а не с традиционным избытком спроса, в результате которого экономика перегревается, инфляция заработных плат скачет вверх а занятость превышает средние уровни. Конечно, в некотором смысле, экономика была более устойчивой, чем в период предыдущих циклов; а общие показатели роста не достигли экстремальных уровней, характерных для предыдущих бумов. Однако цены на жилье и объемы кредитов установили свои печальные рекорды. Экономики США и Великобритании, страдающие от так называемых "дисбалансов", оказались во власти кредитного кризиса. Обе страны жили далеко не по средствам, при этом период отката и корректировки начался задолго до массовой паники последних месяцев.

Многие экономисты годами предупреждали о том, что система капитализма, основанная на свободных рынках, опасно расшатывается. Однако теперь это не приносит никакого утешения. Как однажды сказал Гарольд Макмиллан, - "Вот, где мы находимся, но вопрос в том, куда мы направляемся". Статистические показатели реальной экономики неожиданно ухудшились; при этом темпы снижения индикаторов, которые использует Институт спроса и предложения, указывают, что рецессия уже началась и, скорее всего, быстро не закончится. Кристофер Доу, автор многих книг по экономике, как-то в июле сказал, что "в сентябре все будет выглядеть по-другому". Как правило, так оно и бывает - на этот раз с лихвой.

Последняя книга Доу посвящена крупнейшим рецессиям - 1920-1995 гг. Изучая Великую депрессию 1929-1932 гг. он писал: "банкротства крупных банков на самом деле сильно повлияли на депрессию, усилив ее посредством сокращения банковского кредитования, доступного для компаний". Не удивительно, что западные политики мечутся из стороны в сторону, кусая ногти от беспокойства за банковскую систему. Падение цен на жилье и прочие активы напоминают об исследованиях великого экономического историка Чарльза П. Киндлберга: "Когда падение цен ведет к банкротству, такие банкротства распространяются по всей системе, как снежный ком, при этом их последствия никак не компенсируются". (Финансовая история Западной Европы). Для Киндлберга главный урок заключается в необходимости "гарантировать обязательства банка или банков, попавших в беду".

А как же риски недобросовестности? Или опасения, что, защищая систему, можно спровоцировать повторение тех же ошибок в будущем? "Некоторые идолопоклонники эффективных рынков настаивают на том, что финансовые кризисы пройдут сами по себе", - писал в ответ на это Киндлберг. Можно понять общественное недовольство банкирами, которые, не зная меры, использовали возможности, открытые ослаблением регулирования (и общим бездействием контролирующих органов); поэтому крайне важно обеспечить адекватную помощь и государственному сектору (что, как явственно показывает опыт США, сделать совсем непросто). Но следует помнить, что риск недобросовестности укоренился в самом сердце капиталистической системы - им пропитаны все законы об ограниченной ответственности и банкротстве. Невероятно много "новых компаний" еще нельзя считать настоящими компаниями через три года после их образования. Они распадаются, при этом страдают кредиторы. Это не конец капитализма. Но при этом вспоминаются слова министра иностранных дел, который, после заключения Пакта Молотова-Рибентропа в 1939 году отметил: "Я могу сказать только одно: все прошлые "измы" стали архаизмами".

По материалам The Telegraph

Источник: Forexpf.Ru